/* */
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры?
Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Закрыть
Подробнее
Joomla шаблоны бесплатно http://joomla3x.ru

У каждого театра есть душа. У нашего — она ещё и согревает

Опубликовано: 24.03.2026 Печать

QuEDM4uK9HlRnRK1IAi3Cd5lfZ5Ya9VUOlbUgs lK2yfW49ocpW1nSfsdjqN5E9hDF VL LA4F9E1kzPqT46rRLCКогда Мурманский театр кукол переехал в новое здание, кабинеты разобрали быстро — каждый сотрудник получил своё место. А директор Евгений Владиславович Суханов задумался: нужно место, где люди могли бы просто отдохнуть, посидеть на диванчике, перевести дух, подумать.

Чтобы не только работать, но и жить.

Такой уголок нашли у большого светлого окна на втором этаже нового здания. Женская часть коллектива сразу решила: здесь должно быть много зелени. Горшки с цветами расставили — стало уютно, задышалось. И, конечно, в месте, где люди отдыхают, обязательно должен быть предмет искусства.

Выбор пал на картину мурманского художника Александра Георгиевича Феофилактова.

Александр Феофилактов — имя в Заполярье особое. Выпускник Саратовского художественного училища, с 1977 года жил и работал на Севере, с 1991-го — член Союза художников России, в 2010-м получил звание заслуженного художника РФ. 13 лет возглавлял Мурманское отделение Союза художников . Его работы хранятся в музеях России и за рубежом. И вот одна из самых больших в коллекции, с тёплым солнечным видом, церковью, зеленью, свежим натюрмортом — оказалась в театре. Картина пронизана светом и летними красками, она навевает мысли об отдыхе. И — особая история: это было последнее полотно, которое художник передал перед своим уходом. Шесть лет оно висит в холле театра, даря людям эмоции, а тем, кто знал мастера, служит тихой памятью.

А недавно в этом уголке появилась новая работа. И это тоже история, полная смысла.
В театре кукол работает Алексей Владимирович Макаров — руководитель литературно-драматургической части. Но за пределами театра он коллекционер, филантроп, мастер декоративно-прикладного искусства. Его коллекция насчитывает сотни полотен, многие из них — о русском Севере, написанные мурманскими художниками. Он активно выставляется, пропагандирует современное искусство, восстанавливает работы, спасает их от забвения.
И когда неделю назад случился потоп в мастерской художника Владислава Ивановича Маракулина, первым, кому позвонили с просьбой о помощи, был Алексей Владимирович.
Владислав Иванович — живописец, член Союза художников России с 1998 года. Родился в Кировской области, окончил Кировское художественное училище в 1986-м, а в 1984-м переехал в Мурманск . Его любимый жанр — реалистический пейзаж: утончённый, лиричный, построенный на тончайших цветовых нюансах, в картинах преобладают светлые тона, убедительно передаётся световоздушная среда. Участник множества выставок, педагог с большим стажем. И вот в мастерской, где создавались эти полотна, — вода.

Алексей откликнулся в течение часа. Вместе с дочерью художника спасал большие картины, выносил их, сушил, перевозил. Было бы невосполнимой утратой, если бы такое наследие пропало.
Сегодня картины Владислава Ивановича частично отреставрированы, покрыты лаком. Часть передана в музей Североморска, три полотна отправились в Краеведческий музей. А одна осталась жить в театре — обрела новую раму и поселилась в том самом уголке отдыха, напротив солнечного лета Александра Феофилактова. На ней — северный пейзаж, льды и барк «Седов». Так в одном пространстве встретились две стихии: лето и зима, юг и север, свет и лёд. И две судьбы художников, чьи работы теперь смотрят друг на друга.

Вот такая история. Про необыкновенных людей — добрых, неравнодушных, духовных. Про то, как они создают красоту для других и передают её как наследие. Про то, что даже в зоне отдыха театра — не просто диванчики и цветы, а живая память, бережно сохранённая руками тех, кто знает: искусство начинается с сердца.
И продолжается, пока есть кому его беречь.